| Главная » Статьи » Статьи и интервью |
статья: "КАЗАЧЕСТВО И ВЛАСТЬ (взаимодействие и сотрудничество)", часть 2-я
| Гурковский Василий Андреевич Казачий полковник Советник Атамана Черноморского Казачьего Войска по сельскому хозяйству Выступление (тезисы) На научно-практической конференции «Казачество на современном этапе и его участие в решении проблем, стоящих перед государством», посвященной 20-летию Общероссийской организации «Союз Казаков». Тема выступления: КАЗАЧЕСТВО И ВЛАСТЬ (взаимодействие и сотрудничество). Часть 2. Определиться надо в принципе. Если казачество, как образ жизни, как истинно прогосударственная, естественно пророссийская (ни в одной другой стране мира ничего подобного нет) сила, нужно России и ее власти – значит, есть смысл говорить об этом дальше, если нет – то все эти разговоры ни к чему. Рассуждаем дальше. Судя по тому, что Президент России Д.А. Медведев подписал Концепцию государственной политики РФ в отношении российского казачества, власть не против казачества, как такового. Естественно, Президент ожидал и ожидает, что ему кто-то предложит, что же конкретно делать дальше – в нормативном плане, определении места и разумного статуса казачества, чтобы в итоге выстроить работающую систему на пользу государства и в интересах тех самых казаков. Но вряд ли он чего-то дождется от нынешних его советников – помощников по казачеству. В лучшем случае, лет через 5-10 появится еще одна концепция. Если люди не знают и не чувствуют, что надо сделать, они ничего путного не сделают. Вопрос с казачеством завис. Как говорится, если государство не влияет на ситуацию – ситуация начинает влиять на государство. Казачество уже есть, и надо учитывать это, как факт. И то, что казаков – миллионы, и что они желают служить России, – тоже надо учитывать. Это не простая организация, втиснутая в обручи общественной, в то же время и выпячивать ее в ущерб другим тоже нельзя. Как же быть? Необходимо неординарное, но устраивающее все стороны решение – и власти, и казаков, и остальное население. На наш взгляд, было бы правильно поступить следующим образом: подготовить и принять Закон о казачестве в Российской Федерации. Но он должен содержать, как обязательное условие, следующие определяющие понятия и направления, без которых будет очередной «концепцией»: 1. Казачество должно быть определено как «военно-патриотическое общественное объединение граждан» или как «общественная организация с военизированным характером деятельности». Это определение должно стать одним из краеугольных камней, основой организации. Тогда ношение, в принципе, военной формы казаками будет раз и навсегда узаконено, и члены других общественных организаций типа «любителей пива или собак- бабочек» потеряют основание показывать на казаков пальцем и возмущаться, почему те носят форму, а они нет. 2. Все казаки России, независимо от места проживания, должны входить в единую организационную структуру, например, «Союз казаков России». Почему «казаков», а не «войск»? Потому что в правовом плане эта общественная организация объединяет всех ее членов, а не структурные звенья. Пример. В Советском Союзе, хотя и состоявшем структурно из союзных республик, каждый его житель был гражданином Союза, а не конкретной республики. Это одновременно объединяло и возвышало. В техническом или организационном плане необходимо сделать так, чтобы небольшие группы казаков, в виде «землячеств» и т.п., входили только в состав тех или иных войск, не выходя напрямую на высшую казачью власть, во-первых, не «засоряя» управленческое пространство, во-вторых, поскольку сами они ничего не решают, – значит, самостоятельными просто не могут быть. 3. Верховным Атаманом Российского казачества должен быть в идеале глава государства, и не как Президент, а как Верховный главнокомандующий. Тогда и место казачеству найдется, и функции быстрее распределятся. Чтобы при этом казачество не превратилось в опричнину при Президенте, его можно было бы без особых проблем привязать к какому-то не чисто военному, как Минобороны, а к военизированному ведомству, например, министерству по чрезвычайным ситуациям. Там сегодня энергичный и инициативный министр, он быстро бы нашел, чем казакам заниматься в его ведомстве. Через основное министерство, или напрямую, можно бы наладить связи с другими ведомствами – ФСБ, в плане пограничной службы, МВД, МПС. Это уже детали. Главное – указать для казачества военизированный стержень, нормативно и организационно на этот стержень можно будет нанизывать все остальные вопросы. И ни на кого не оглядываться, типа «что скажет Запад» и т.п. Нам, России, так надо, а кому не нравится – это их дело. Как вариант, можно Верховным Атаманом назначать и руководителя того министерства, куда казачество будет приписано, но лучше все же, если бы Верховным был действительно Верховный, т.е. глава государства. Это уже было в нашей истории, а лучшее из прошлого надо использовать и сегодня. Россия, все-таки. 4. Вопросы казачьего землепользования. Это очень важный вопрос, но и его можно решить цивилизованным путем, не в ущерб кому-то из других слоев населения. Отличительной чертой казачьего землепользования должны стать не прежние казачьи довольно солидные наделы. Для казаков сегодня надо вводить общинное земельное пользование, с определением четких условий пользования наделами и установлением единого льготного натурального налога. Прозрачного, постоянного и выполнимого. С высоты своих лет могу с уверенностью заявить: на нашей земле из всего-всего, что было в ХХ веке, можно выделить два самых значимых действа (по земле). Первое: хорошее через плохое, второе: плохое через хорошее. Первое: через кровь, пот и слезы, репрессии,ссылки и тюрьмы в период коллективизации мы получили супероснову для развития сельского хозяйства – большие многогектарные поля, на которых можно использовать любую самую современную технику и технологии. Эти поля стали главной основой для будущего нашего АПК, они вызывали понятную зависть у западных аграриев, которые понимали, что таких полей в масштабе целой страны у них не будет никогда, так как, чтобы их иметь, нужны революции, коллективизация, репрессии и все, что с этим связано, а этого у них уже не случится. Поэтому, например в той же Индии, где хорошая земля, много воды и тепла, где можно получать по 2-3 урожая в год, систематически не хватает продуктов питания. А главная причина в том, что у них не поля, а клочки по 0,5-1,5 га, где, кроме как на волах, не развернешься и технику не применишь. В советское время мы по разным причинам не воспользовались этим преимуществом в АПК. А в период перестройки у нас выбили и этот козырь. Сложившаяся ситуация продолжается и до сих пор. Наше село получило обратный удар, мы называем его здесь – второе действо, добившее наш АПК окончательно. Это внезапные так называемые «реформы» в агросекторе, грубо навязанные извне различными структурами, фондами и т.п. В контексте с развалом союзного государства шло целенаправленное уничтожение нашего продовольственного комплекса. В цепи этих реформ главным звеном было распаевание земли, в первую очередь, сельхозугодий. Беспрерывно западные эмиссары и наши, явно проплаченные кем-то, пропагандисты пускали крестьянам пыль в глаза – и фермером станешь, и землю продашь, и кредит – на тебе, и т.д. В селе был посеян хаос, уже никто ничем не занимался, поделенные на имущественные паи производственные мощности и техника были растащены или уничтожены, а земля разорвана на клочки, чтобы мы никогда уже не смогли поднять село. Цель – лишить Россию продовольственной безопасности – была достигнута, причем нашими же руками. Те, чуждые нам, реформы в АПК, можно образно сравнить с каким-то состязанием. К примеру, идет жизнь – гонка, каждая страна выступает на своей марке машины. Одна – на «Феррари», кто на «Форде», «Пежо», а мы – на старом «Москвиче». И так еле двигались, а тут еще какие-то судьи нас останавливают и в приказном порядке (а то снимут с гонки) заставляют делать реконструкцию нашему «Москвичу», при этом предлагая запасные части от разных марок машин. Нечто подобное нас заставили сделать со своим селом. И львиная доля вины – на власти. Советская долгие годы занималась экспериментами, «перестроечная» – болтологией, российская в первое десятилетие – вообще ничем. И еще, как следствие: распаеванием и всеми сопутствующими этому действиями мы породили самую грязную и неуправляемую земельную мафию, почти во всех регионах. Государство само стало заложником земельной ситуации, отдав ее на откуп и потом получив головную боль и ненужные колоссальные дополнительные затраты по возникающим государственным земельным нуждам. В общем, ситуация труднообъяснимая: сперва бесплатно роздали землю, теперь обратно ее выкупаем, но уже по ценам, которые диктует вылепленный нами же хозяин. И такое может быть только у нас. Столь пространное объяснение ситуации с землей в этом материале появилось лишь потому, что казачьим общинам придется придать землю, а где нет резерва, то и прикупить по госцене уже самому государству. Затем, пользуясь тем, что паи пока в основном обезличены, сделать так, чтобы общинная земля была максимально собрана в одном месте. При этом земля общине выделяется государством в долгосрочное (50-100 лет) пользование, а все вопросы землепользования внутри общины – прерогатива самой общины. И с государством земельными отношениями, условиями землепользования, налогами и т.п., занимается только община. Ничьи интересы при этом не ущемляются, имеется в виду неказачье население. Все проблемы можно при желании казаков и власти разрешить по-доброму. 5. Так же решаемы вопросы казачьего самоуправления в территориально- административном плане. В местах компактного проживания казаков было бы лучше, если главы казачьих общин (атаманы), по крайней мере на первичном уровне (хутор-село-станица), были бы и главами местных администраций. А в тех районах, где казаки не составляют большинство населения, они с администрацией найдут необходимый контакт. Особенно, если будет принят Закон о казачестве, если казаки примкнут (на договорной основе или напрямую по контрактам) к какой-то серьезной структуре, да возглавлять казачество будет всенародно избранный голова, тогда на всех уровнях власти к казакам будет совсем другое отношение. Но, повторяю, нужен Закон, а в нем перечисленные выше условия: – казачество – военно-патриотическая общественная организация; – Верховный Атаман – Верховный главнокомандующий; – казачество прямо или косвенно связано с одним из военизированных государственных ведомств; – казачьим общинам выделяют землю по сложившимся в регионе средним паевым нормам цельным массивом, без ущемления прав других граждан. Это основа, скелет взаимоотношений казачества с российской властью. Эти пункты обязательно должны быть оговорены в Законе. Все остальные вопросы, сколько бы их не появилось, – производные от этих главных. Казачьи войска структурно будут жить по казачьим уставам и правилам, соблюдая свои обряды и традиции, но, начиная от атамана войска и вверх, должны действовать оговоренные в законе предложенные выше условия. В противном случае, поверьте жизненному опыту автора, ничего у нас в России с казачеством по-прежнему не получится. Ни с реестрами казачьими, ни без таковых. Чисто общественным казачество не может быть по определению, а если казаки почувствуют, что не нужны государству, то вся эта аморфная организованность просто рухнет, на радость недругам России. Пока все идет неправильно. В прежние века власть российская ходила, искала казаков, то наказывала, то обласкивала, и, наконец, нашла с ними общий язык для общей государственной пользы. Получилось неплохо. В наше время уже 20 лет казаки, наоборот, ищут подходы к власти, предлагая свои услуги… Что же мы получим в итоге, если нынешняя российская власть повернется к казачеству лицом и поверит ему? – Государство получает в распоряжение мощную, слаженную, организованную, удачно расселенную по границам военизированную структуру; ее не надо вербовать, переселять, обустраивать и трудоустраивать. Она уже веками сложилась и определилась. Надо признать ее право быть тем, кем она желает быть, постараться сблизить ее интересы с интересами государства, может, чем-то помочь – это будет гораздо дешевле и надежней, чем готовить что-то взамен. – Государство получает проверенную временем систему подготовки, даже не подготовки, а выращивания призывной молодежи, для всех родов войск и, в первую очередь, для того ведомства, к которому казачество будет примкнуто. – Государство получает образцовую систему общественного порядка на территориях казачьих войск. – Государство получает смену приоритетов, вытеснение криминала из армии и других вооруженных формирований. Казачьи отделения, взводы и другие подразделения, укомплектованные казаками, тем более земляками, исключают такие явления как «дедовщина» и т.п. – Будет обеспечено рациональное использование выделенной казачьим общинам земли, и улучшится обеспечение регионов продовольствием, причем, не только казачьих. – На примере казачьего самоуправления упорядочится система всей иерархии власти в стране, в основе которой должна быть истинная демократия в разумной увязке с единоначалием. – Государство получает гарантированный резерв для беспроблемного призыва на контрактной основе в любые военные или военизированные ведомства, в периоды демографических срывов или при других форс-мажорных условиях, включая различные сборы. – Государство получает развитие народных промыслов, редких производств, племенного, спортивного и хозяйственного коневодства с выходом на международные рынки. – Государство получает яркую демонстрацию, не показушную, а обоснованную, образа жизни российского казачества, – как пример для других регионов, с целью пропагандирования и внедрения лучших приемов, обрядов и традиций. – Произойдет расцвет самобытной казачьей культуры и искусства, спортивно-оздоровительной и духовной жизни в казачьих регионах. Это неизбежно, если только казаки почувствуют к себе интерес и понимание власти, ощутят настоящее, нормативное и в то же время сознательное внимание власти к казачеству на уровне национальных проектов; казачество в ответ на это станет опорным национальным стержнем государства российского. По моему мнению, в нынешней ситуации в России против казачества, как определеного идейного стержня, могут выступать только те люди, неважно – обыватели, бизнесмены или представители любой ветви власти, кто против укрепления России, как государства, и кто думает только о сегодняшнем дне или только о себе лично. По правде говоря, я решился высказать такое, может, слишком открытое, мнение о месте казачества в нынешнем российском обществе и о том, что можно и нужно предпринять для налаживания долговременных рабочих взаимоотношений власти и российского казачества, по причине того, что сегодня России повезло. Действительно, России повезло, что высший руководящий «тандем» – Президент и Премьер-министр – ведут целенаправленную, полезную для России государственную политику, а главное – перспективную. В то время, когда отдельные соседи грызутся за власть, лишь бы там пробыть хоть мгновение, лишь бы что-то урвать себе, наши руководители ни на кого не оглядываются, а всматриваются в убогие пока бескрайние просторы России и стараются все время сделать что-то лучше. Хочется надеяться, их внимание привлечет и такая обыденная, но очень важная для государства линия, как отношение к казачеству. Не «концептуальное», а практическое, прикладное. Наверняка, если бы высшие руководители получили от тех, кому положено, объективную и объемную информацию, они бы соответственно отреагировали, и что-то бы изменилось – как в отношении казачества, так и в отношении к казачеству. Появились бы и нормативная база, и многое другое полезное. Ведь и во главе палат Федерального собрания – Совета Федерации и Государственной Думы – тоже стоят истинные российские государственники, но надо же кому-то дать толчок, импульс! Ведь потеряем казачество – потеряем то, что осталось истинно российского, а этого допустить нельзя ни в коем случае. Черноморское казачье войско, которое я имею честь представлять, воссоздано в декабре 1991 года, в Приднестровье, на месте, где в 1788 году было образовано Войско Верных Казаков ( позже – Черноморское Казачье Войско). Я родился в селе Слободзея (ныне город), где в конце 18 века находился «кош» (правление) указанного войска и являюсь потомственным казаком-черноморцем (скорее – запорожцем), так как основную массу созданного тогда Войска верных казаков составляли именно казаки-запорожцы. Возрождение Черноморского Казачьего Войска в 1991 году явилось следствием распада Советского Союза и резкого обострения отношений между объявившей себя независимой Молдовой с прорумынской ориентацией во всем, включая государственный язык, и образованной волею населения левобережья Днестра (в границах МССР) – Приднестровской Молдавской Республикой. Потомственные казаки Приднестровья и сочувствующие им, собрались на Большой сход 17 декабря 1991 года и объявили о возрождении Черноморского Казачьего Войска. С тех пор наше Войско функционирует и является структурной единицей Союза Казаков России. Главной задачей войска с первого дня возрождения - стала защита Приднестровья и нового государственного образования (ПМР) от военных посягательств республики Молдова на ее (ПМР) территорию, которые к лету 1992 года переросли в вооруженную агрессию или открытую войну. Мне, как непосредственному участнику возрождения ЧКВ, члену оргкомитета и первому кошевому атаману Войска, а также всему первичному руководству ЧКВ было понятно, что мы нужны новой власти как ее защитники. В тоже время и нам нужна была власть для защиты наших семей и интересов всего населения Приднестровья. Казаки не подвели власть в военных событиях 1992 года и вписали навсегда свои имена в историю ПМР. Взаимная нужность (власти ПМР и казаков ЧКВ) отразилась во всех взаимоотношениях между ними, закрепленных в законе «О казачестве в ПМР», принятом в конце 2000 года, первым среди всех казачьих Войск России. Мне довелось быть основным автором и инициатором принятия этого Закона, поэтому хочу обратить внимание на тот факт, что согласно статьи 1 Закона- «Казачество в Приднестровской Молдавской Республике выступает в виде общественного движения с военизированным характером деятельности». И еще, в статье 4 ( там же) – «Единую политику по отношению к казачеству определяет Президент приднестровской Молдавской Республики». На этих двух определяющих нормативных положениях и базируются взаимоотношения казачества и власти в ПМР. Понятно, что эти «взаимоотношения» в Приднестровье, в принципе, не «казачьем» краю, еще далеки от совершенства, но они являются базой для их развития в будущем. Поэтому мною и предложено выше определиться с казачеством в России, как с общественной организацией с военизированным характером деятельности. Это, во-первых решило бы многие вопросы взаимоотношений казачества и власти, во-вторых, раз и навсегда определило бы место казачества в структуре российского общества, а в третьих… Коль уж структурное подразделение Союза Казаков России – Черноморское Казачье Войско 10 лет уже имеет статус «военизированного» по закону, то почему бы и казачеству всей Великой России не иметь такого статуса?! ---=--- | |
| Категория: Статьи и интервью | | |
| Просмотров: 382 |
Gurkovskiy V.A., 2010-2012
38.107.179.217, 