"ЗА ВСЁ СУДЬБУ БЛАГОДАРЮ"

"Я в жизнь свою, как в зеркало смотрю. Себя ведь и захочешь – не обманешь. За всё, что пережил, судьбу благодарю. Хвалю, какая есть, другою ты не станешь". Эти слова из песни, написанной нашим земляком Василием Андреевичем Гурковским к своему шестидесятилетнему юбилею. Кажется, было это событие если не вчера, то совсем недавно, а сегодня мы поздравляем нашего постоянного автора, давнего надёжного и верного друга, кандидата экономических наук, профессора экономики, действительного члена Украинской технологической академии, писателя, поэта-песенника, композитора, члена союза писателей ПМР и Международного сообщества писательских союзов, автора многих сборников прозы и поэзии, казачьего полковника В.А. Гурковского с семидесятилетним юбилеем!

Жизненный путь этого замечательного человека начался в селе Слободзея 17 августа 1940 года, то есть спустя всего пятнадцать дней после образования Молдавской ССР, когда украинская земля Приднестровья и родное село большого, дружного, трудолюбивого семейства Гурковских были присоединены к Бессарабии.

Вскоре в детство Васи ворвалась война, разрушив мирный трудовой уклад крестьянского быта с зарождающимся накануне войны достатком, перечеркнув жизнь огромной страны на время – до войны, войну и после.

Словарный запас мальчонки, едва начавшего говорить, пополнился незнакомым и непонятным, но таким страшным словом – оккупация.

Сегодня политиканствующие особи, подобные молдовскому полупрезиденту Гимпу, пытаются приклеить ярлык оккупанта к тем, кто сам, живя впроголодь, отдавал свой кусок хлеба и снимал последнюю рубаху, защищал этот край, не щадя жизни, обливаясь потом, поднимал из руин разрушенные города и сёла, строил новые заводы и фабрики, плотины электростанций, высаживал благоухающие сады, сеял хлеб, прокладывал дороги и линии электропередачи, учил, лечил, приближал безоблачное будущее, делая вековую несбыточную мечту угнетаемого веками народа светлой, счастливой явью. 

Детская память Васи сохранила образ настоящих оккупантов – трёх немецких унтер-офицеров, квартировавших в их доме в конце сорок третьего года. И хоть немцы были обычными тыловиками, в ведении которых была полевая пекарня и склад, вели они себя, как и подобает настоящим оккупантам. Заняли две самые большие комнаты, выселив Васину бабушку с двумя племянниками и внуком на кухню, по вечерам ходили по дому абсолютно нагими, не считая хозяев за людей, при них же справляли нужду, так как ночью боялись выходить во двор, ежедневно напивались до скотского состояния и открывали стрельбу, не выходя из дому. Стреляли в мух и пауков в углах комнаты, развешивали за рукава рубашку и с криками "Рус партизан!" стреляли в неё. Палили в потолок и в половинки кирпича, которые отделяли лежанку на русской печи, где спала бабушка с ребятами.

Развлекаясь, каждую субботу немцы ходили на охоту в ближайшие плавни, в качестве собак-загонщиков используя Васиных дядей – подростков четырнадцати и семнадцати лет.

Однажды кто-то из слободзейских пацанов разбил фары машины немцев, стоявшей во дворе. Маленький Вася, не имевший до этого ни одной игрушки, подобрал жёлтый цоколь от разбитой лампочки и стал с ним играть.

Вот как описывает Василий Андреевич в своём рассказе "Оккупация" то, что произошло дальше.

"Пьяный после охоты Людвиг, увидев, что я играю с разбитой лампочкой, что-то страшно заорал по-немецки и сделал то, что делают истинные оккупанты, – выхватил пистолет и выстрелил в меня трижды. Я до сих пор вижу ствол пистолета, изрыгающий смерть. Немец, конечно, достал бы меня, забившегося в угол между грубой от плиты и вытяжной широкой трубой от печки. Но ему было лень подниматься по ступенькам на печь, и он просто стрелял, с каждым выстрелом забирая правее. Спасла меня вбежавшая бабушка. Она обхватила его за ноги, начала что-то кричать, просить. Он её свирепо отталкивал. Вбежавший Пауль выбил пистолет и вытолкнул его из кухни.

Более трёх месяцев меня водили потом по разным бабкам, восстанавливая потерянную речь и слух. Многого в жизни лишил меня тот немец. До сих пор при сильном волнении у меня пересыхает в горле и перехватывает речь".

Война и послевоенная разруха, голод сорок седьмого года оставили в памяти Василия Андреевича тяжёлые, откликающиеся душевной болью зарубки на всю жизнь.

В сорок шестом, отвоевав три войны – финскую, германскую и японскую, вернулся домой весь израненный и переконтуженный, такой долгожданный отец, Андрей Гаврилович Гурковский.

"Был чудесный, по-летнему тёплый первомайский день. Во дворе садика мы построились в колонну по два и уже собирались выходить на демонстрацию, как там появился смуглый, подтянутый военный со многими наградами на груди. Он подошёл к заведующей и что-то у неё спросил. Какая-то неведомая сила заставила меня, именно меня и никого другого, пригнуться. Военным был мой отец. Ни я его, ни он меня не помнил, но, видимо, что-то есть в нас то, что выше нас самих. Я помню, как он меня обнял, поцеловал и поднял на руки. Больше об этом дне в памяти не осталось ничего", – пишет Василий Андреевич в рассказе "Возвращение".

В голодном сорок седьмом Василий стал первоклассником, но до сих пор с теплотой и нежностью вспоминает свою первую учительницу, несравненную, как он сам выражается, Александру Филаретовну Дидковскую. "Это она научила меня писать, и в каждом моём произведении есть частичка её души. За это я благодарен ей навсегда", – низко кланяется своей учительнице седовласый ученик.

Гурковский и поныне поддерживает с ней добрые, сыновние отношения. Сегодня наставница Василия Андреевича проживает в Киеве и 29 августа отметит свой девяностолетний юбилей.

Глядя на сегодняшних подростков четырнадцати-пятнадцати лет, беззаботно "рассекающих" на роликах, велосипедах, скутерах или скейтах, либо весело проводящих дни напролёт на пляже во время летних каникул, с трудом можешь представить их за занятием более серьёзным, а уж тем более занятых тяжёлой мужской работой.

А ведь именно в этом возрасте, с четырнадцати лет, начал Вася Гурковский свою трудовую биографию в качестве помощника комбайнёра у своего отца, бывшего много лет лидером среди комбайнёров Слободзейщины.

В те годы началось освоение целинных и залежных земель в Северном Казахстане, и в зиму пятьдесят четвёртого – пятьдесят пятого годов Василий вместе с отцом уехал по комсомольской путёвке поднимать целину.

Тогда всё решалось довольно просто, в отделе кадров МТС (машинно-тракторной станции) Вася добавил себе два года, благо, паспортов на селе не было, окончил курсы трактористов и отдельно комбайнёров и с весны пятьдесят пятого, самостоятельно сев за рычаги трактора, провёл свою первую борозду на вспашке. А когда подошла пора уборки, пересел за штурвал зерноуборочного комбайна, и закружились нескончаемой каруселью в жаре и пыли дни и ночи тяжелой даже для бывалых комбайнёров и крепких мужчин уборочной страды.  Едва успевали убрать с полей зерно, как наступали холода ранней на севере Казахстана зимы со снежными буранами и лютыми морозами.

По заснеженной целине, нащупывая колёсами грузовика едва приметную колею полузанесённого снегом тракта, уже за рулём старенького "Газона", вывозил Вася пшеницу на хлебоприёмные пункты. Всякое бывало. Не обходилось и без жертв, когда водители поломавшихся в дороге машин, уходили в поисках помощи и замерзали в степи, занесённые бураном, исчезая до весны. Недаром с лёгкой руки пишущей о сельском хозяйстве журналистской братии уборка названа битвой за урожай, ибо это жестокая правда жизни.

Василий Андреевич в рассказе "Хлеб" вспоминает: "Помню 1955 год. Казахстан. Пыльные бури. С мая по август ни капли дождя. Урожайность пшеницы от полутора до пяти центнеров с гектара. Мне всего пятнадцать лет, но на МТС пришла большая партия самоходных комбайнов к началу уборки, пришлось сажать всех, кто что-то в этом понимал. В том моём первом самостоятельном выходе в поле, когда урожая практически не было, когда коса комбайна перерезала колосья на низком до предела травостое, я не поленился перевернуть наоборот брус жатки, где крепятся режущие пальцы, внутри которых ходит коса, укрепил на них накладки из жести, и мой комбайн буквально брил хлебную массу так, что потери стали минимальными. Со всей МТС приезжали ко мне за "опытом". А какой опыт в пятнадцать лет? Жизнь заставила искать выход". 

Десять сезонов, "в дни работы жаркие, на бои похожие" Василий Гурковский выводил в поле комбайны. И только четыре из них – как комбайнёр. Один – будучи освобождённым комсоргом войсковой части, два – работая в колхозе главным экономистом, и три – возглавляя районную экономическую службу в ранге заместителя председателя райсовета колхозов.

А ведь мог бы сидеть в прохладном кабинете и по телефону требовать отчёт о ходе уборки урожая, "помогая" лозунгами и призывами! Но не такой человек Василий Андреевич. Сам пахал и сеял, как тракторист, убирал, как комбайнёр, и вывозил зерно, как простой шофёр. Делал то, что было нужнее всего, не ему – народу, Родине.

В 1957 году семнадцатилетний целинник Василий Гурковский был признан лучшим молодым трактористом Актюбинской области и удостоен первой в своей жизни, но далеко не последней награды – почётного знака ЦК ВЛКСМ "За освоение новых земель". Тогда же он был награждён грамотой обкома комсомола, и как молодой новатор-передовик стал участником Всесоюзной сельскохозяйственной выставки (ВСХВ) в Москве.

Там на целине восемнадцатилетний знатный (и я не беру это слово в кавычки, ибо оно верно, к тому времени его уже знал весь Казахстан) комбайнер встретил и полюбил семнадцатилетнюю девушку Нину. В сельсовете, недолго думая, расписали восемнадцатилетнего жениха и семнадцатилетнюю невесту. "У меня были самые молодые родители в классе, и я этим очень гордилась", – сказала мне накануне юбилея старшая дочь Гурковских Екатерина Васильевна.

Нина  стала его верной женой и подругой на всю оставшуюся жизнь, родила двух дочерей Екатерину и Марину и сына Василия. И все, как принято говорить, вышли в люди, с высшим и даже не одним образованием, занимаются любимым делом. 

Через десять лет, в 1967 году, после окончания сельхозтехникума В. Гурковский становится лучшим сельским экономистом Актюбинской области. На этот раз он награждается грамотой обкома партии и медалью Выставки достижений народного хозяйства (ВДНХ) СССР.

Двадцать два лучших года своей жизни отдал Василий Андреевич целине. Пахал, сеял, убирал, строил, руководил и во всём стремился быть примером. Его труд целинника отмечен медалями "За трудовую доблесть" и "За освоение целинных и залежных земель".

Жизненное кредо В.А. Гурковского – если быть, то быть лучшим.

И он следует этому всю свою жизнь. Вот только один пример, подробно описанный Василием Андреевичем в его книге "Академия жизни",  о котором я расскажу вкратце.

В 1965 году,  в год празднования 20-летия Победы, Василий Андреевич уже работал после службы в армии, где оставался на сверхсрочную экономистом и  в "нагрузку" – парторгом колхоза. Следует подчеркнуть, что он всегда очень активно занимался многими видами спорта как собственно (в отличие от нынешнего поколения, предпочитающего занятию спортом – пиво), большинство молодых людей советской эпохи. Василий Гурковский был к тому моменту победителем первенства флота (где служил) по боксу, двух окружных первенств по волейболу, победителем и призером многих районных и областных соревнований, обладателем первых разрядов по пяти видам спорта! 

Так уж случилось, что о предстоящем районном соревновании в честь 20-летия Победы молодой экономист-парторг узнал по приезде в райком партии. Начало соревнований уже завтра, возвращаться в колхоз (более двухсот километров) и собирать команду категорически нет времени, но позволить родному колхозу ударить в грязь лицом он не мог. Упуская все подробности этой "эпопеи", скажу, что он в одиночку пробежал 100-, 200-, 400- и 1000-метровые дистанции, заняв на них первые места, также дальше всех прыгнул в длину и метнул гранату, и только по причине невысокого роста стал третьим призером в прыжках в высоту. Сколотив из "варягов", случайно подвернувшихся под руку, волейбольную команду и возглавив ее, обыграл с блеском всех соперников, и только диск метать было некому. Следовательно "баранка" в зачете, что означало второе место в районе. Но практически обессиливший Василий первый раз в жизни берет в руки диск и метает его на 46 метров – первое место и первое командное! Сам Василий Андреевич рассказывает об этом эпизоде с большим юмором, но в этом поступке проявился его характер  – характер победителя.

Неуёмная тяга к знаниям, стремление к совершенствованию, трудолюбие и какая-то азартная жажда жизни окрыляют этого неугомонного человека. Всю свою жизнь Василий Андреевич Гурковский работает и учится. У него за плечами годичная военно-инженерная школа, сельхозтехникум, сельхозинститут, госуниверситет, аспирантура.

За пятьдесят шесть лет трудового стажа прошёл путь от тракториста до заместителя министра сельского хозяйства ПМР, председателя комитета Верховного Совета по вопросам АПК.  Он отличник народного образования ПМР и отличник военного строительства СССР, заслуженный работник сельского хозяйства.

Являясь потомком нескольких ветвей старинного казачьего рода, сохранив в памяти образы трёх долгожителей – прадедов-казаков Логина Гурковского (прожил 98 лет), Григория Брусенского (92 года), Еремея Ковтуненко (107 лет), Василий Андреевич стал одним из тех, кто возрождал Черноморское казачье войско в Приднестровье и на Слободзейщине, – первым кошевым атаманом ЧКВ.

Профессор Гурковский долгие годы читал лекции в ПГУ им. Т.Г. Шевченко и Тираспольском филиале МАУП (Киев).

Талант В.А. Гурковского богат и разнообразен. Он автор ряда сборников прозы и поэзии, двухтомника "Академия жизни" и множества разноплановых песен, которые сам прекрасно исполняет, аккомпанируя себе на баяне, с которым не расстаётся с 1955 года.

В 2009 году, в Год семьи, Василий Андреевич и Нина Ивановна Гурковские отметили пятидесятилетний юбилей семейной жизни. В их большом и дружном семействе трое детей, семеро внуков и пока две правнучки.

За плечами Василия Андреевича большой жизненный путь. Грудь юбиляра украшают более шестнадцати орденов и медалей – так Родина оценила его вклад в развитие народного хозяйства, воспитание подрастающего поколения, доблесть и честь человека с большой буквы. Пожелаем ему долголетия его прадедов, неугасаемого оптимизма, любви и удачи на всю оставшуюся жизнь!

Виталий ОСТРОВСКИЙ.

Оригинал статьи: http://www.pridnestrovie-daily.net/gazeta/articles/view.aspx?ArticleID=18382